Коротко о главном: что такое КИК?
Б. Покровский, И. Юдин.
 
"ЗАРЯ" — ПОЗЫВНОЙ ЗЕМЛИ
 
Рассказ о наземном обеспечении полета орбитальной станции "Салют-6"
и создаваемых на ее базе пилотируемых научно-исследовательских комплексов
 
Главный зал подмосковного Центра управления полетом, или, как его называют, ЦУП. На большой, во всю стену, карте мира в реальном масштабе времени движется яркая зеленая точка. Она пересекает Африку, приближается к территории нашей страны. Это значит, орбитальная научная станция "Салют-6" скоро войдет в зону радиовидимости наземных станций слежения, расположенных на территории СССР.
 
На информационном табло высвечивается номер очередного витка, текущее время, параметры орбиты. Большой телевизионный экран пока пуст. Но через несколько минут на нем появится изображение станции. Мы увидим работающий на ее борту экипаж, услышим его доклад.
 
Готовясь к очередному сеансу связи, рабочие места занимают специалисты по диагностике многочисленных систем станции. На каждом месте — монитор, выносной блок с телевизионной трубкой. Включение тумблера — и на экране появляется информация о состоянии контролируемых систем. В наушниках прослушиваются радиопереговоры, которые ведут с экипажем главные операторы. Ежедневно в 8 утра по московскому времени голос одного из них раздается в динамиках орбитальной станции: "С добрым утром! Как отдыхали?" В конце рабочего дня оператор Центра желает экипажу спокойной ночи. Такой порядок установлен еще со времен первых полетов кораблей "Восток".
 
В роли главных операторов чаще всего выступают космонавты, они смотрят на такую обязанность как на необходимый этап на пути в космос. До позднего вечера Земля и "Салют-6" работают вместе, понимают друг друга с полуслова. Чтобы это общение не прерывалось, полет станции обеспечивается большим числом наземных и морских измерительных пунктов и станций слежения: если бы с орбитальной станцией поддерживал прямую связь только подмосковный Центр управления, то в течение суток можно было бы провести примерно четыре сеанса по 5-7 минут каждый. Не следует думать, что связь между станцией и Землей должна поддерживаться все 24 часа в сутки. Наша космическая техника надежна, и контролировать ее работу на орбите каждую секунду нет необходимости. Но в полете могут быть и неожиданности, на станции могут возникать, как говорят специалисты, различные нештатные ситуации. Поэтому возможность вхождения космонавтов в связь с Землей должна быть постоянной. С этой целью наземные измерительные пункты — НИПы и станции слежения — размещают на территории Советского Союза таким образом, чтобы своими зонами радиовидимости они перекрывали как можно большую часть территории, над которой пролетают космические корабли.
 
В ряде случаев на помощь НИПам приходят научно-исследовательские суда Академии наук СССР. Многотонные зеркала их антенных систем, несмотря на качку судна, во время работы всегда направлены на точку, движущуюся в космосе. Точность наведения антенн обеспечивается аппаратурой, которая по программе, гибко учитывающей изменения положения корпуса судна, с помощью счетно-решающих устройств и системы приводов удерживает зеркала в нужном направлении.
 
Перед запуском пилотируемых кораблей, орбитальных или межпланетных станций эти суда в акватории Мирового океана занимают места, точно определенные программой. Так, например, чтобы во время нахождения "Салюта-6" вне зоны радиовидимости с территории СССР поддерживать с ним связь, флагман звездной флотилий "Космонавт Юрий Гагарин" и новый телеметрический лайнер "Космонавт Владислав Волков", недавно вступивший в строй, в первые месяцы полета заняли места в Атлантике, а ветеран флотилии "Космонавт Владимир Комаров" заступил на вахту в Средиземном море.
 
Этим судам нередко приходится решать свои задачи в сложных условиях — во время штормов, ураганов. Так было 11 и 20 декабря 1977 года. В первом случае "Космонавт Юрий Гагарин" должен был передать радиокоманды для стыковки "Союза-26" с "Салютом-6". А во втором — готовился выход космонавтов Ю. Романенко и Г. Гречко в открытый космос. Океанская стихия не посчиталась с требованиями космической программы — ветер достигал 40 метров в секунду. Экипаж флагмана во главе с капитаном В. Беспаловым мужественно боролся со стихией. Специалисты, ученые и их руководитель В. Никифоров, пятнадцать лет участвующий в экспедициях на судах АН СССР, проявили высокую выдержку, сумели в сложнейших условиях "выжать" из техники все, на что она способна, и полностью обеспечили программу полета.
 
Специалистам НИПов, работающим в различных климатических зонах страны, часто в труднодоступных местах, тоже приходится нелегко, и большинство людей подчас не догадываются, какая напряженная работа скрывается за скупыми строчками сообщений ТАСС о том, что "с экипажем орбитальной станции поддерживается устойчивая радиосвязь".
 
Работа каждой космической экспедиции начинается со стыковки транспортного корабля с орбитальной станцией. Это наиболее напряженный этап полета, в ЦУПе в это время несколько часов царят тишина, предельное внимание, ожидание важного события.
 
.Телекамера "Салюта" показывает нам приближающийся "Союз". Сначала он напоминает большую звезду, но постепенно начинают угадываться характерные контуры корабля. Затем отчетливо становятся видны штыри антенн. А через несколько минут прямо на нас надвигается стыковочный узел "Союза" — кажется, что мы не на Земле, не в Центре управления полетом, а непосредственно на орбите наблюдаем сближение двух космических объектов. Земля где-то далеко внизу под рваным покрывалом облаков.
 
Сущность всех маневров, выполняемых в космосе во время стыковки транспортного корабля и станции, состоит в том, чтобы совместить их орбиты и обеспечить причаливание в так называемой баллистической воронке (или конусе), когда продольные оси аппаратов практически совмещены, а относительные скорости минимальны.
 
Но вот стыковка выполнена. Наземные измерительные пункты и корабли, расположенные в разных районах Мирового океана, словно эстафету, из рук в руки передавали станцию и корабль во время этого ответственного этапа и следили за действиями космонавтов, помогали им советом.
 
А все началось задолго до полета, когда баллистики приступили к сложным расчетам. Исходя из них было назначено время старта, место и время стыковки. Потом, после запуска транспортного корабля, тщательно выверялась его орбита, сличалась с орбитой станции, и электронно-вычислительные машины рассчитали режимы работы двигателей "Союза" для корректировки его орбиты.
 
При создания баллистического проекта полета космического корабля и орбитальной станции учитывается множество факторов. И все же, как ни скрупулезны предварительные расчеты, космические аппараты летят по орбитам, лишь близким к расчетным. Это объясняется как техническими, методическими причинами, так и чрезвычайной "чувствительностью" космических аппаратов к различным отклоняющим их факторам. Если, например, при выведении скорость аппарата по отношению к расчетной изменится всего лишь на один (!) метр в секунду (это при скорости движения около 8000 метров в секунду!), то высота орбиты изменится на 3,5 километра, период обращения — на 2 секунды, и в результате через один виток положение спутника в космическом пространстве будет отличаться от расчетного более чем на 15 километров.
 
 
Как только ракета-носитель отрывается от стартового устройства, информацию о работе ее систем принимают измерительные пункты космодрома. Один из них поддерживает связь с экипажем на активном участке полета. А в это время в главном зале ЦУПа слышатся слова информатора: "5 секунд, двигатели работают устойчиво, полет нормальный... 10 секунд.., 15 секунд..." и, наконец: "Активный участок полета закончен. Корабль вышел на орбиту искусственного спутника Земли". С этого момента связь с кораблем осуществляют наземные пункты командно-измерительного комплекса и корабли слежения. Один из них и устанавливает факт выхода космического аппарата на орбиту, и неподалеку от зеленой точки, скользящей по карте в Центре управления, загорается красная, что свидетельствует о начале совместного полета корабля и станции.
 
 
Проведение орбитальных измерений для прогнозирования параметров движения космических аппаратов — важнейшая задача командно-измерительного комплекса (КИКа). Для ее решения созданы системы траекторных измерений, в состав которых входят радиолокационные станции, электронно-вычислительные машины и средства сопряжения их с каналами связи. Траекторные измерения начинают, как правило, сразу же после выведения космического аппарата иа орбиту. Получив их результаты, баллистическая группа НИПа на ЭВМ рассчитывает "для себя" эфемериды, то есть параметры движения аппарата во время его очередного прохождения в зоне радиовидимости этого наземного измерительного пункта.
 
 
Для точного определения и прогнозирования орбит, а при необходимости для их коррекции, недостаточно измерений, выполненных в одной точке земного шара, в этой работе участвуют несколько удаленных друг от друга пунктов. Информация от них поступает в Центр управления полетом, где баллистическая группа на быстродействующих ЭВМ определяет точную орбиту, накладывает ее на расчетную и в зависимости от результатов принимает решение о целесообразности ее коррекции, о соответствии или несоответствии орбиты программе полета.
 
Орбитальные измерения составляют основу баллистического обеспечения полета каждого космического аппарата.
 
 
 
 
Траекторные измерения, необходимые для прогнозирования параметров движения орбитальной станции и космических кораблей, составляют основу баллистического обеспечения их полета. Схема измерения расстояний до космического аппарата:
 
1 — пульт для выдачи зондирующего импульса;
 
2 — счетчик времени и аппаратура, преобразующая ответный радиоимпульс в сигнал, удобный для ввода в ЭВМ;
 
3 — ЭВМ для обработки результатов измерений;
 
4 — устройство ввода данных в каналы связи.
 
Но, чтобы передавать указания баллистиков и управляющие команды исполнительным механизмам, устройствам космических кораблей, закладывать в их бортовую автоматику очередные программы, передавать "уставки", то есть величины, изменяющие ранее заложенные программы, на НИПах и станциях слежения имеются командные (КРЛ) и программно-командные радиолинии (ПКРЛ). Современные ПКРЛ, как правило, совмещены в единые аппаратурные системы с орбитальными (измерение орбит) и телеметрическими средствами. Наземная часть ПКРЛ включает в себя аппаратуру формирования команд, количество которых при различных комбинациях может достигать нескольких сотен, передающую аппаратуру с антенными устройствами и приемные средства — для получения от космического аппарата подтверждений о прохождении команд на борт, или, как говорят, средства для приема "квитанций" и их регистрации. На космическом аппарате ПКРЛ представлены приемно-передающей, регистрирующей аппаратурой и распределительными устройствами, направляющими полученные с Земли команды соответствующим бортовым исполнительным механизмам.
 
Но зачем, спрашивается, нужны КРЛ и ПКРЛ для пилотируемых аппаратов, когда на их борту находятся люди, ведь они сами могут включить нужные приборы, ввести в работу аппаратуры нужные поправки? Присутствие экипажа, безусловно, позволяет без участия КИКа выполнять на борту многие полетные задания. Вместе с тем нужно освободить человека от такой работы, которую могут с успехом выполнять автоматы.
 
 
Для передачи команд на борт орбитальной станции, введения в ее бортовую автоматику новых программ используется командная радиолиния:
 
1 — пульт набора, формирования и передачи команд в радиолинию;
 
2 — кодирующее устройство;
 
3 — регистрирующая аппаратура;
 
4 — приемно-передающее антенное устройство;
 
5 — приемно-передающее устройство;
 
6 — дешифратор;
 
7 — распределительное устройство;
 
8 — механизмы-исполнители.
 
Прежде чем подать те или иные команды на борт корабля или станции, нужно быть твердо уверенным, что соответствующие системы и приборы — исполнители этих команд исправны — готовы к работе. Достоверные сведения об этом поступают на наземные измерительные пункты и суда по множеству каналов телеметрической информации.
 
На бортовых приборах, работу или показания которых необходимо контролировать "издали", устанавливаются чувствительные датчики, на выходе которых возникает электрическое напряжение, отображающее измеряемые параметры. Это напряжение посредством частотной, фазовой, импульсной или амплитудной модуляции преобразуется в промежуточный сигнал, а затем и в радиосигнал, излучаемый передающей антенной.
 
Это так называемая измерительная телеинформация. А есть еще и сигнализирующая — она отражает состояние контролируемого прибора: "в норме", "больше", "меньше", "включен", "выключен".
 
Параметров, оперативно контролируемых в ходе полета только одного корабля типа "Союз", несколько сотен, а всего группы диагностики наземных пунктов и ЦУПа получают телеметрическую информацию примерно от трех с половиной тысяч датчиков, установленных на бортовых системах космического комплекса, состоящего из станции "Салют" и двух "Союзов".
 
В зависимости от заранее разработанной программы, информация может выдаваться "с ходу", то есть в режиме непосредственной передачи во время пролета над НИПом, или запоминаться бортовыми приборами, а затем в очередные сеансы связи передаваться на Землю. В необходимых случаях телеметрическая информация по команде ЦУПа может быть запрошена и вне очереди. Полученная наземным пунктом информация по непрерывному электронному конвейеру переправляется в информационно-вычислительный комплекс Центра управления полетом, где ЭВМ и машины автоматизированной обработки расшифровывают радиосигналы. Наиболее важные данные немедленно высвечиваются на табло в главном зале ЦУПа. В ряде случаев информация обрабатывается непосредственно на НИПах, и тогда в Центр управления полетом по его запросу передаются значения лишь требуемых параметров. В частности, на НИПах обрабатывается 10-20 процентов всего объема информации, поступающей от комплекса "Салют" — "Союз".
 
Каждый из установленных на аппаратах комплекса телеметрических датчиков передает на Землю информацию с частотой от одного раза в минуту до ста раз в секунду. В течение суток с космическим комплексом проводится 15-16 сеансов связи. За 5-7 минут, в течение которых длится один такой сеанс, на Землю поступает телеметрическая информация объемом более ста миллионов двоичных единиц — это примерно 40 номеров журнала "Наука и жизнь".
 
Всю "телеметрию" условно можно разделить на три примерно равные по объему части: первая содержит сведения о медико-биологическом контроле за состоянием космонавтов и за функционированием систем жизнеобеспечения станции, транспортных кораблей и космического комплекса в целом; вторая — информацию о научных, технических и народнохозяйственных экспериментах и исследованиях, проводимых на борту комплекса; третья — данные о функционировании оборудования, аппаратуры и о состоянии конструкции самого комплекса.
 
Вся информация, поступившая в ЦУП и обработанная ЭВМ и специализированными машинами, тщательно анализируется специалистами группы диагностики. Они делают заключение о состоянии приборов и систем космического аппарата, о положении дел на борту. В случае каких-либо отклонений специалисты дают рекомендации об изменении режима работы приборов, о включении дублирующих, резервных. Эти рекомендации в виде соответствующих команд с помощью уже знакомых нам КРЛ в ПКРЛ передаются на космический аппарат.
 
Таким образом используется оперативно обработанная телеметрическая информация. А есть еще и полная ее обработка. Она производится как в ходе полета, так и по его окончании. Ее результаты используются учеными, конструкторами для заключительной оценки работы техники.
 
О состоянии экипажа, систем орбитальной станции и космических кораблей, о работе бортовой аппаратуры специалисты Центра управления полетов получают информацию с помощью систем телеметрии. Схема передачи телеметрической информации на Землю:
 
1 — датчики;
 
2 — коммутирующее устройство;
 
3 — преобразователь сигналов;
 
4 — передатчик;
 
5 — передающая антенна орбитальной станции;
 
6 — приемная антенна наземной радиотелеметрической станции;
 
7 — приемное устройство;
 
8 — аппаратура обработки телеметрической информации;
 
9 — регистрирующее устройство.
 
Однако, результаты телеметрических и орбитальных измерений сами по себе не имели бы научной и практической ценности, а выданные на борт космических аппаратов команды не смогли бы обеспечить надежного управления полетом космического аппарата и работой его бортовых систем, а также наземных и морских комплексов, если бы вся эта информация и команды не были "привязаны" к точному единому времени. В ЦУПе, на станциях и кораблях слежения круглосуточно функционирует специальная аппаратура: атомные и молекулярные стандарты частоты (часы с точностью хода ±1 секунда за десять тысяч лет) и устройства формирования сигналов единого времени. Это служба единого времени, или просто СЕВ, как ее называют для краткости. "Метки СЕВ" накладываются на все виды регистрируемой информации. Лишь после этого она становится объектом обработки ЭВМ и оценки ученых.
 
 
Учитывая огромные скорости движения космических аппаратов и преодолеваемые ими расстояния, а также скоротечность ряда исследуемых с их помощью процессов, значение точности и единства времени для космических исследований трудно переоценить. Техника СЕВ, как и вся космическая техника, постоянно совершенствуется. Так, точность применяемых в настоящее время молекулярных и атомных часов на несколько порядков выше точности приборов СЕВ первого поколения космической техники.
 
Работа наземного комплекса, о которой здесь говорилось, выполняется как в пилотируемом, так и в автоматическом режимах полета станций типа "Салют". В последнем случае сеансы связи со станцией проводятся реже — телеметристам достаточно "послушать" бортовую автоматику на одном-двух витках в сутки, чтобы узнать о "самочувствии" станции. Баллистики же довольствуются контролем орбиты, проводимым по два цикла в неделю — каждый на трех витках. Количество измерительных пунктов, участвующих в управлении полетом станции в автоматическом режиме, также сокращается примерно в два-три раза. Освободившиеся станции слежения не остаются без дела, они тут же переключаются на обеспечение полетов десятков других космических аппаратов — спутников науки, погоды, связи, навигации.
 
Полеты пилотируемых космических кораблей и орбитальных станций, естественно, составляют особую заботу Центра управления полетом и командно-измерительного комплекса. Возрастающая продолжительность и сложность работы людей в космосе требуют строгой согласованности и четкого взаимодействия всех служб и специалистов ЦУПа и КИКа, синхронизации их работы с работой экипажей кораблей и станций, тщательности контроля за функционированием бортовых и наземных систем и тщательной подготовки их к этой работе. Так, в соответствии с программой и баллистическим проектом полета станции "Салют-6" и транспортных кораблей "Союз" и "Прогресс" специалисты ЦУПа и командно-измерительных пунктов с участием основных и дублирующих экипажей провели на Земле ряд частных и комплексных тренировок. В них, кроме наземных средств слежения, использовались математические и физические модели станций и кораблей, а также отдельных их узлов, агрегатов и систем. Кстати, такие модели использовались и в ходе самого полета при разборе и анализе сложных ситуаций...
 
Кроме упомянутых выше видов обмена информации с пилотируемыми космическими аппаратами, создаются каналы радиосвязи для переговоров с космонавтами. Впервые такие переговоры состоялись 12 апреля 1961 года, когда один из наших НИПов по приемно-передающей радиостанции "Заря" установил и поддерживал связь с первым космонавтом планеты Ю.А. Гагариным. Позывной "Зари-1" был тогда у С.П. Королева, и в дальнейшем неизменно участвовавшего в управлении полетами пилотируемых кораблей и в переговорах с космонавтами. Давно заменена эта радиостанция новой, более совершенной, но в память о тех первых в истории радиопереговорах по линии Земля — Космос — Земля позывной "Заря" сохраняется ЦУПом и поныне.
 
Надежная связь с экипажем орбитальной станции дает возможность ученым, находящимся в Центре управления полетом, своевременно оказывать помощь космонавтам в проведении сложных исследований и экспериментов. Поэтому здесь можно слышать разговор экипажа с астрофизиками, геологами, астрономами, биологами, океанологами, материаловедами, синоптиками. У всех у них свои, особые дела в космосе.
 
С августа 1962 года начало свою деятельность советское космовидение. Миллионы телезрителей впервые увидели тогда на голубых экранах передачи из космоса — с легендарных "Востоков", на которых А. Николаев и П. Попович совершили первый в мире групповой космический полет. Приняв "картину" из космоса, наземный измерительный пункт выводит ее для контроля качества приема на свои мониторы и передает в Центр управления полетом. Там изображение демонстрируется на большом экране в главном зале и на мониторах на рабочих местах специалистов. Наиболее интересные репортажи из космоса передаются на Московский телецентр и становятся достоянием широкой аудитории. Наблюдения за работой и поведением космонавтов в совокупности с телеметрической информацией дают полное представление об их самочувствии, о положении дел на борту, не говоря уж о чисто человеческом значении такого общения.
 
Длительный космический полет — серьезное испытание для экипажа. По признанию космонавтов, он труден не столько в физическом плане, сколько в психологическом. Чтобы в какой-то мере облегчить космонавтам пребывание на орбите, в Центре управления впервые в этом году была создана группа психологической поддержки. Она занималась организацией пресс-конференций, телевизионными встречами членов экипажа с родными, друзьями, их любимыми артистами.
 
Космовидение помогает решать даже некоторые технические вопросы. Вот совсем свежий пример. Во время телерепортажа бортинженер "Салюта-6" доложил, что в одном вспомогательном приборе отказала деталь. Земля попросила вынуть ее и показать по телевидению. Осмотрев деталь на экране, специалист тут же сказал, что надо сделать.
 
Всякий раз перед запуском пилотируемых кораблей и орбитальных станций на основании программ их полета разрабатывается схема связи, которой предусматриваются размещение, состав, количество средств, направления и порядок использования каналов связи. Особое внимание при этом уделяется дублированию и резервированию всех средств.
 
Во время полета станции "Салют-6" связь между ЦУПом и типовой станцией слежения осуществляется по десяткам каналов. Протяженность линий связи огромна. Когда ЦУП поддерживает связь с научно-исследовательским комплексом, проходящим, например, над Дальневосточной станцией слежения или над кораблем "звездной флотилия", работающим в Западном полушарии, она составляет тысячи и десятки тысяч километров. В этих случаях радиосигналы от бортового передатчика станции "Салют-6" принимаются кораблем или станцией слежения, передаются ими на спутник-ретранслятор "Молния", отсюда поступают на станцию спутниковой связи, соединенную кабельными каналами с ЦУПом.
 
На заключительном этапе полета каждого космического корабля неизменно участвует поисково-спасательная служба — ПСС. Создана она была в начале 1960 года, в период подготовки к полету первого человека в космос. С той поры средства и методы работы ПСС постоянно совершенствуются. В ней трудятся специалисты различных профессий — инженеры, техники, метеорологи, врачи и, конечно же, первоклассные пилоты, штурманы и водители различных транспортных машин. Комплекс оснащен самолетами, вертолетами, наземными и надводными транспортными средствами и самой совершенной аппаратурой связи, измерений, пеленгации, визуального наблюдения, обработки информации, метеорологической, медицинской и другой аппаратурой.
 
Несмотря на то, что вся эта крылатая, плавающая и колесная техника нужна лишь на заключительном этапе полета, в состояние готовности она приводится к моменту космического старта.
 
Главные силы поиска и эвакуации располагаются в районе плановой посадки спускаемого аппарата. Часть сил может направляться и в запасные районы. Но во всех случаях оставляется резерв поисковых средств на случай досрочного возвращения космонавтов с посадкой в непредвиденных местах. С самого начала космического полета представители поискового комплекса постоянно находятся в ЦУПе и поддерживают регулярную связь с основными и резервными группами, информируя их о ходе полета, а те, в свою очередь, передают в ЦУП метеосводки и докладывают о готовности поисковых средств.
 
Получив из ЦУПа сообщение о сходе космического корабля с орбиты на траекторию спуска, подразделения ПСС приступают к выполнению своей задачи — включается аппаратура поиска, самолеты и вертолеты барражируют в заданных зонах. По радиопеленгу они выходят на трассу спуска, устанавливают двустороннюю радиосвязь со спускаемым аппаратом и сопровождают его до приземления.
 
"Заря" контролирует все операции, связанные с возвращением экипажа на Землю, требует от космонавтов обстоятельного доклада обо всем, что они делают,— момент очень ответственный, и надо, чтобы ничто не было забыто.
 
Вот небольшая часть переговоров Центра управления полетом с экипажем "Союза-27", на котором Ю. Романенко и Г. Гречко возвращались на Землю.
 
Космонавты из станции перешли на борт "Союза-27". Пружинные толкатели развели аппараты. Проведена ориентация корабля. В расчетное время включилась тормозная двигательная установка, и "Союз-27" начал сходить с орбиты. Экипаж доложил:
 
— "Заря", гермошлемы опущены, перчатки надеты, ждем сигнала на разделение отсеков корабля.
"Заря" передала на борт, что до разделения осталась одна минута. Потом предупредила: "30 секунд".
Вскоре "Таймыры" снова вышли на связь:
— Прошло разделение. Объект разворачивается по тангажу.
— Принято. Через пять минут атмосфера.
— Я "Таймыр-2". Давление и температура в норме.
"Заря" спросила, что видно в иллюминаторы.
— Наблюдаем снижение, чувствуем, как подкрадывается перегрузка...
Потом наступило молчание. Спускаемый аппарат вошел в атмосферу. В это время его окружает слой раскаленной плазмы, препятствующий радиосвязи. Аппарат следует по трассе управляемого спуска, находясь почти за 3000 километров от расчетной точки посадки.
Расстояние быстро сокращается: 1500, 1000, 800, 500 километров...
— Есть сигнал УКВ,— прозвучало в зале Центра управления. И тут же откликнулись "Таймыры":
— Перегрузки уменьшаются. Правый иллюминатор почернел...
Оператор, комментирующий спуск по громкой связи, уточняет:
— Траектория спуска близка к расчетной. Объект подходит к зоне посадки. На высоте семи километров будет введен парашют...
И сразу же сообщение от группы поиска:
— Самолет ПСС наблюдает снижение... Через несколько секунд дополнение:
— Вертолеты ПСС наблюдают объект. Установлена связь с экипажем...
В Центре управления повисает тишина. В напряженное ожидание периодически врывается голос комментатора.
— Есть прием KB спускаемого аппарата. Все нормально. Подвеска симметричная.
Высота падает: 3000... 1500... 500... 300... 150 метров.
— Есть касание!
 
Спускаемый аппарат на Земле. К месту посадки прибывают оперативно-технические группы: врачи проводят первичное медицинское обследование экипажа, другие специалисты проверяют техническое состояние спускаемого аппарата, изымают документацию, научные материалы и съемные приборы. Затем экипаж эвакуируется с места посадки и доставляется на космодром Байконур, где проводится углубленное послеполетное медицинское обследование космонавтов и оперативная обработка материалов полета, составляются экспресс-отчеты.
 
От старта до посадки Земля ни на минуту не оставляет без внимания своих космических посланцев. Они постоянно ощущают неразрывную связь с Родиной, с большим коллективом специалистов, готовивших и обеспечивающих их полет.